Белая пустыня

Зимние дороги Якутии и Чукотки
История воплощения безумной мечты проехать на мотоцикле по самым протяженным зимним дорогам мира, сквозь самые холодные места планеты, в которых отважились жить люди, сумевшие адаптироваться к невероятным морозам Якутии и Чукотки. 3500 км по снегу через высокие горные перевалы, по голому морскому льду и замерзшим рекам к берегам Северного Ледовитого океана.
На краю Сибири простирается обширная территория, протянувшаяся к Ледовитому океану на несколько тысяч километров. Край беспощадных ветров и ледовых морей. Природа там удивительна и сурова, пространства необъятны и почти не заселены человеком. Большая часть года проходит в долгой зиме, которая на восемь месяцев превращает все вокруг в белоснежную пустыню.
Попасть туда можно только по временным дорогам изо льда и снега.
Путешествие начиналось в городе Якутск, который является самым крупным городом в зоне вечной мерзлоты и одним из самых холодных и наиболее контрастных по температурному режиму мегаполисов мира. Годовая разница температур может составлять здесь больше 100 градусов. Зимой ниже -60, летом выше +40.

Когда впервые выходишь из теплого аэропорта в темноту города, мороз пробирает не сразу. Первое, что чувствуешь - сухое обжигающее дыхание. Кажется, что пар можно взять руками, как кусок льда, настолько он плотный.
Если прислушаться, воздух при дыхании потрескивает. Это трещат, ударяясь друг об друга, крошечные льдинки, которые мгновенно образуются из выдыхаемого водяного пара. Древние люди называли этот эффект шёпотом звёзд. Ничего подобного не испытаешь при морозах меньше 50 градусов. Но город не перестаёт жить обычной жизнью. По дорогам ездят машины. Люди передвигаются пешком сквозь густой морозный туман или стоят на остановках в ожидании автобусов, все магазины и учреждения открыты.
Даже открытая уличная торговля не прекращается. На знаменитом Крестьянском рынке продавцы, закутанные в многочисленные слои одежды, торгуют на улице в самые лютые морозы.
В Якутске мне нужно подготовить мотоцикл «Honda XR 250 Baja», отправленный туда к началу путешествия. Укрыть мотор от холодного воздуха, залить незамерзающее снегоходное масло в двигатель, поставить шипованную резину и собрать багаж. Во время испытаний мотоцикла и одежды на замёрзших реках Якутска выявлено несколько недостатков, которые нужно устранить. Но, главное, за час, проведённый за рулём, я не замёрз, и мотоцикл работал хорошо. Шипованные колёса позволяют маневрировать и тормозить на льду, как на асфальте. Только вот подвески замёрзли и почти не работают, несмотря на более жидкое масло, залитое в амортизаторы. Одежда и обувь справляются. На мне специальная российская одежда «Техноавиа», которую используют рабочие на Крайнем Севере, и обувь канадской фирмы «Baffin». Никаких дополнительных электроподогревов в одежде нет. Запас тепла должен быть достаточным без них, чтобы не зависеть от электропитания, если мотоцикл сломается. Всего один провод висит на мне – подогрев визора на шлеме. Без него даже двойное стекло снегоходного шлема «BRP BV2S» сразу покрывается инеем, несмотря на специальную систему отвода дыхания.
Подготовив мотоцикл, я жду, когда на север поедут грузовики, которые смогут довезти меня с мотоциклом к берегам Северного Ледовитого океана, где начнётся мотоциклетная часть путешествия. Ставим мотоцикл на раму прицепа. Закупаем продукты и отправляемся в дорогу. С Николаем мы познакомились два года назад на Чукотке и теперь встретились в Якутске. Николай прилетел на самолёте, купил «Камаз» и готовит машину к перегону домой на Чукотский полуостров. Проехать туда возможно только по зимнику «Арктика», проложенному по замёрзшим рекам, озёрам и болотам. Благодаря зимней дороге у жителей Чукотки на несколько месяцев в году появляется наземная связь с материком. Николай согласился взять меня с собой на Чукотку.
Зимник «Арктика» начинается на знаменитой Колымской трассе между Якутском и Магаданом. Колымская трасса – одна из ключевых автодорог Дальнего Востока, которая ещё недавно сама была зимником. Нам предстоит пересечь по ней Верхоянский хребет и Оймяконскую низменность, самые холодные места, в которых отважились жить люди. Отгороженный от всего мира каменной стеной край славится своими морозами. По мере подъёма в горы температура воздуха повышается, становится теплее. Заледеневший тяжёлый холодный воздух оседает внизу в Оймяконской долине, а более лёгкий тёплый воздух вытесняется кверху. Пользуясь этим, ночуем на самой вершине перевала. Серебристые леса сияют на тусклом сером небе. На ветках деревьев цветут ледяные кристаллы льда, образовавшиеся из влажного воздуха.
Каждую весну в России бесследно исчезают тысячи километров автомобильных дорог. Но как только наступят морозы, они появятся вновь. Зимники являются уникальной особенностью жизни в изолированных посёлках Севера. В самом большом регионе России республике Саха (Якутия) более половины районов связаны со столицей в Якутске только зимниками. Каждый год в республике прокладывают около 10 000 км сезонных дорог. Всего в России ежегодно открывается до 30 000 км зимников. Для сравнения: вся сеть федеральных асфальтированных трасс в стране составляет 50 000 км дорожного полотна. Съезжаем с Колымской трассы на замёрзшую реку Бурустах. Начинается зимник «Арктика» – самая протяжённая сезонная дорога России. Единственная дорога, по которой можно добраться на Чукотку.
Наша жизнь протекает внутри тесной кабины «Камаза», заваленной продуктами и вещами первой необходимости. Здесь мы готовим еду, спим и работаем. Двигатели не глушатся на протяжении всего двухнедельного пути на Чукотку. Средняя скорость в течение дня может составлять жалкие 10 км/ч. Водителям приходится проводить за рулём по 16 часов, чтобы покрыть запланированное дневное расстояние. Их работа – довезти груз, зная дорогу и машину лучше других. Случайных водителей на зимниках нет, слишком уж специфическое это занятие. Либо водитель сам живёт в арктическом регионе, либо уже имеет опыт работы на сезонных дорогах. Если и попадётся новичок, то едет он обязательно в колонне с другими машинами.
Встречаем караван машин, следовавший на Чукотку из Магадана. У одного из трёх грузовиков на крутом подъёме из реки порвало редуктор моста, поэтому водители живут здесь в ожидании запчастей уже несколько дней и будут жить ещё долго. Новые детали из магазина отправлены самолётом на ближайший аэродром в Среднеколымске. Оттуда они будут доставлены на зимник с попутными машинами.

Сегодня день рождения у одного из пленённых поломкой водителей. Запас еды у них достаточный, и настоящим подарком от нас становится заледеневшая бутылка водки. Водка на зимниках имеет особую ценность. Большинство маленьких посёлков Якутии живут при «сухом законе», когда легально спиртное не продается из-за слабости к алкоголю народов Крайнего Севера. При отсутствии контроля на зимниках беспечность некоторых водителей в употреблении алкоголя доходит до абсурда. Вечером встречаем водителя бензовоза, попутчик которого, напившись, завел свою машину и уехал в обратную сторону, перепутав направление.
Наше путешествие на грузовиках продолжалось 13 дней. Мы пересекли полярный круг и добрались до чукотского города Певек у берегов Северного Ледовитого океана. В дороге у меня было время убедиться, что арктические дороги сложны и опасны. Трудно представить, как можно ремонтировать или заводить замёрзший мотоцикл в такой холод. Но шансы пройти этот путь на мотоцикле всё-таки есть, и я попробую это сделать. Шипованная резина обеспечит сцепление на льду, а экипировка защитит от арктического холода. Если придётся ночевать в палатке, то нельзя глушить мотоцикл. Для круглосуточной работы мотоциклу понадобится около 50 литров бензина в сутки, значит на два дня запас должен составлять 100 литров. Везти самому такое количество топлива на мотоцикле невозможно. Поэтому я попробую двигаться от деревни к деревне и просить помощи у местных жителей, чтобы убрать мотоцикл в тепло и купить немного бензина у владельцев снегоходов.
На краю континента, у берегов холодных морей, расположен Чукотский полуостров. Край беспощадных ветров и ледовых морей. Я полюбил Чукотку и нигде так не чувствовал себя частью дикой природы, как на этом далёком полуострове. На огромной территории Чукотки, которая является одним из самых больших регионов России, проживает всего 50 000 человек. Здесь самая низкая плотность населения в стране и одна из самых низких в мире.
Самый северный город России Певек расположен в районе Чаунской бухты на берегу Восточно-Сибирского моря. Сто лет назад здесь была безлюдная местность. Только летом приходили пасти стада оленеводы. Название Певек происходит от названия сопки Пээкиней, возвышающейся над полярным городом. По легенде, в древности у подножия горы произошло массовое сражение между чукчами и юкагирами. Мёртвых у северных народов хоронить было не принято. Считалось, что оставить умершего в тундре на съедение диким животным куда полезнее и проще, чем закапывать тело в твёрдую мерзлотную почву. Большое количество убитых в битве под горой привело к появлению ужасного запаха и сопку назвали Пээкиней, что в переводе с чукотского означает «гнилое место».

Здесь по-прежнему, как и сто лет назад, добывают золото и выпасают оленей, встречая арктические суда на Северном морском пути. Люди в Арктике живут в трудных условиях. Коренное население остаётся жить здесь по воле предков, а приезжих привлекают работой на добыче полезных ископаемых, значительные запасы которых являются основной статьёй дохода региона. Чаунская бухта, в которой расположен город, отлично подходит для морских судов. Здесь расположен самый северный порт России, обеспечивающий завоз грузов на Чукотку. Для обеспечения 4 000 жителей города теплом и электричеством в Чаунской бухте установлена плавучая атомная теплоэлектростанция.
С мыса Валькумей открывается далёкий вид на море, покрытое сплошными льдами. Когда стоишь на такой высоте, чувствуешь, как от снежных пространств исходит леденящее ветреное дыхание. Но даже там видна деятельность человека. Грузовики крохотными чёрными точками движутся по ледовой дороге поверх одного из самых холодных морей на планете. Пересекая торосы и трещины, ледовый зимник соединяет город Певек с островом Айон, где живут в небольшом посёлке оленеводы. Уникальная переправа является самой протяжённой морской ледовой дорогой в мире. Длина её составляет 100-120 км и зависит от маршрута, прокладываемого ежегодно дорожными рабочими. Солёная морская вода замерзает медленнее, чем в пресных водоёмах. Несмотря на морозы, только к концу зимы толщина льда становится достаточной, чтобы выдерживать грузовые машины. Срок работы ледового зимника всего два месяца, с начала марта до начала мая. За время существования дороги на остров завозится запас топлива, строительных материалов, продуктов питания и других грузов, необходимых для обеспечения труднодоступного чукотского села Айон на целый год. Не каждый местный житель без крайней необходимости отважится ехать по морскому зимнику. Ледовые трещины и частые метели делают его очень опасным.
Ледовую дорогу на остров открыли всего несколько дней назад, но проехать по ней я не успел. Пурга сравняла расчищенную дорогу с заснеженной поверхностью моря. Арендовав квартиру, я должен выйти на улицу, чтобы купить продукты. Открыв дверь подъезда, упираюсь в сугроб, образовавшийся здесь за ночь. По улицам несутся тучи снега. Миллионы сухих частиц, поднятых с земли, летят в лицо и колют больно, как иглы. Весь воздух наполнен ими. Повернув за угол дома, оказываюсь на пути у ветра. Меня тут же подхватывает сильнейший напор воздуха, ударяет спиной о землю и несёт вниз по улице. На улицах нет никого, даже многочисленные собаки попрятались. Редкие машины проезжают по пустым дорогам. Большие мусорные контейнеры перевёрнуты ветром, на детских площадках стучат качели, сами по себе делая максимальную амплитуду от ураганного ветра. Холодно, уныло и жутко. Снег бьёт и обжигает лицо. С трудом вернувшись домой с мешком продуктов, обнаруживаю, что в кране нет воды, в подвале замёрзли трубы. А к вечеру отключилось электричество во всём городе.
Когда ветер стих, я вышел на берег моря. Передо мной простиралась плоская снежная поверхность бесконечной белой пустыни. Ледовой дороги на остров Айон больше не существует, она полностью заметена снегом. Придётся ждать, когда дорожники сделают новую. После ненастья должна продержаться хорошая погода, но кто его знает. Если подобная стихия накроет меня во время езды на мотоцикле, есть только одно спасение – укрыться в снегу. Палатка не может быть установлена в такой ветер. Нужно больше внимания уделить прогнозам скорости ветра и купить лопату.
Только через неделю я увидел технику, выехавшую на берег с расчищенной морской дороги. Беру с собой лопату, подаренную друзьями, термос с горячим чаем и палатку со спальным мешком. У меня достаточно тёплых вещей и еды, чтобы прожить несколько дней даже в условиях очень холодной погоды. Все аккумуляторы для электроники кладу в тёплые карманы под куртку. Обязателен с собой и набор для запуска двигателя на морозе: газовые баллоны с горелкой, баллон с эфиром для пуска на холоде и морозостойкие высоковольтные провода, чтобы заводить мотоцикл от грузовиков.
На дороге встречаются паутины из трещин в морском льду. Там, где проходят большие разломы, трещины уходят в бесконечную даль горизонта, объехать их невозможно. Чтобы обеспечить проезд грузовиков по ледовой трассе, дорожникам приходится делать мосты через них. В этом году на дороге две трещины шириной больше метра. Мосты собирают из толстых брёвен, стянутых между собой стальными канатами.
После второго моста расчищенная дорога заканчивается. Путь становится всё тяжелее – дорога заметена. Есть только снежная колея от грузовых машин. Скорость падает. В узкой высокой колее ехать непросто. Ногами и сумками цепляюсь за снег. Мотоцикл бросает по сторонам. Валюсь в сугроб снежного отвала, мотоцикл глохнет. Нажимаю кнопку стартера, но он, издав унылый звук, говорит, что аккумулятор замёрз. Мотоцикл не заводится. С каждой минутой мотор остывает и вскоре окончательно замерзает. Вдруг ты оказываешься один на целом свете. Сначала ощущаешь растерянность. Потом начинаешь осознавать, что надо бы выбираться. Ставлю палатку в надежде на проезжающие грузовики.
Колонна грузовиков возвращается в Певек после разгрузки угля на острове. Водители с удивлением смотрят на мотоциклиста, который, похоже, собрался спать в палатке. Действительно, трудно представить среду, более враждебную для путешествий. Достаю стропу для буксировки мотоцикла, один конец набрасываю на крюк сзади грузовика, второй – на подножку байка. Колёса мотоцикла крутятся с большим трудом, замёрзла смазка в подшипниках. Как только грузовик трогается, пластиковая стропа рвётся от мороза. Остаётся последняя возможность: подключиться к аккумулятору грузовика. От большой батареи стартер мотоцикла со звенящим лязгом замёрзшего металла крутит мотор. Но ничего не происходит, двигатель не заводится. Слишком холодное топливо. Для этого у меня есть баллон с эфиром. Брызгаю на воздушный фильтр, но баллон замёрз, вместо спрея льётся жидкость. И всё-таки, благодаря ей, мотоцикл подаёт признаки жизни и через несколько минут начинает дышать.
Вместе с грузовиками возвращаюсь обратно в город. Путешествие заканчивается неудачно в самом его начале. Но радуюсь, что удалось выбраться из плена белой холодной пустыни. Вот бы испытывать всегда такую радость и счастье от простых моментов! От встречи с друзьями в теплом гараже, пусть ты и познакомился с ними всего несколько дней назад! От съёмной квартиры с горячей ванной, пусть и с грязной водой! Оттого, что спишь в тепле, пусть и в случайном месте!
На этом можно было бы закончить историю арктического путешествия. Но у искателей приключений короткая память на трудности. Проходит время, и что-то неведомое манит обратно. И, уже не помня страданий, отправляешься снова в дорогу. Решаю сделать еще одну попытку добраться к оленеводам на остров Айон. Беру у друзей второй аккумулятор от мотоцикла «Ява». Заматываю его в двойной слой войлока для утепления и снова спускаюсь на лёд Восточно-Сибирского моря.
Стоит солнечная и ещё более морозная погода. Снег летит на горячий двигатель, тает и замерзает вновь, нарастая на холодном металле ледяными сосульками. Приходится останавливаться и отбивать лёд лопатой, иначе он блокирует задний тормоз. Наконец белёсым миражом виднеется дым от котельной, поднимающийся над тундровым островом Айон, большая равнина которого протянулась на 60 км. На дальнем конце острова расположено небольшое чукотское поселение, жители которого занимаются оленеводством и морским промыслом. Название острова произошло от перевода чукотского слова «оживать». Остров служит местом корма и отдыха для оленей в летний период. Оленей приводят сюда пить солёную воду и есть молодой ягель, чтобы восстановить в организме запас минералов. Летом здесь прохладнее, и морской ветер отгоняет гнус. Олень, обдуваемый ветрами, спокойно пасётся на берегу, отдыхает и нагуливает силы на долгую зиму. Зимой на острове, наоборот, трудно оленю. Сильные ветра так запрессовывают снег, что животным тяжело разбивать его копытами, добывая необходимый корм. Поэтому зимой оленей уводят в горы, укрытые от ветров.
В марте все работники сельхозпредприятия отправляются из посёлка в тундру, чтобы помочь оленеводам. Весной всех животных собирают в загон и проводят ряд зооветеринарных мероприятий с подсчётом поголовья. Завершив корализацию в одной бригаде, ветеринары отправляются в следующее стадо, пока не посетят все стойбища. На путешествия по тундре может уйти целый месяц. Люди с караваном груза передвигаются на старых гусеничных вездеходах. Вездеход – основной автобус и грузовик в тундре. Только он способен перевозить людей и их груз там, где нет дорог – по снегу зимой и по заболоченной тундре летом. Мне повезло отправится в это путешествие вместе с оленеводами. Несколько человек, одевшись потеплее, едут на крышах вездеходов, несмотря на холод. Лаем сопровождают нас из посёлка собаки. Хорошая погода, весёлая компания, и то, что мы наконец-то едем, наполняет меня счастьем. Я очень долго искал возможность попасть к оленеводам в тундру.
Наконец-то на вершине одной из сопок виднеется жилище оленеводов. Нас встречают Валя – хозяйка яранги, ее муж Алексей – бригадир стойбища и их четырехлетняя дочь Зоя. Жизнь оленеводов непроста, молодые люди неохотно идут продолжать дело своих родителей, ведь это определенный образ жизни. Олень не стоит возле тёплого дома, ему нужно ходить в поисках пищи. И несмотря на то, что сейчас у чукчей есть снегоходы и все привычные нам современные электронные устройства, всё равно не нашлось способа сделать жизнь в дикой природе комфортной. Оленеводы в тундре живут в ярангах, как тысячу лет назад. Зимой полярная ночь. Пастухи постоянно в снегу, их бедный рацион – оленье мясо.
Вокруг огромные просторы, которые на протяжении многих веков осваивали лишь оленеводы. Зимой оленей уводят от моря и выпасают в бескрайних долинах, защищённых от ветров горными кряжами. На склонах, где прошли животные, остаются узоры, выбитые в снегу копытами при добыче мха.
Собирается загон, в который заведут всех оленей, чтобы отделить самцов от самок. Самки скоро родят оленят, после чего будут пастись отдельно от самцов, оберегая потомство. И только через полгода, когда начнётся время спаривания, стадо вновь воссоединится, чтобы вместе провести зиму. Это делается в соответствии с естественным ритмом жизни диких северных оленей, у которых смешивание стада тоже происходит только в период спаривания. До этого самцы бродят отдельно от самок с молодняком. Вокруг оленей закрепляют брезентовый забор на заранее приготовленных деревянных стойках и верёвках, протянутых по периметру. Рядом с основным загоном делают второй поменьше, в него будут отделять всех самцов.
Чтобы поддерживать качество стада, для оплодотворения самок оставляют самых сильных и крупных самцов, остальных кастрируют. Оленеводу, которому уготовано делать операцию, придется применить всё своё умение, силу и ловкость. Нужно руками затащить оленя в загон и повалить его на землю. Нередки случаи травмирования людей рогами, вплоть до потери глаз. Когда олень повален, его прижимают к земле. Покорное животное успокаивается. Идёт снег, от разгорячённых людей и оленей поднимается пар.
После нескольких часов тяжелейшей работы корализация завершается. Стадо разбито на самцов и самок. Самок сразу уводят на расстояние нескольких десятков километров, где они будут рожать отдельно от самцов. Снег падает с большой настойчивостью, всё кругом затянуто туманом. Несмотря на плохую видимость, решаем ехать в ночь. Чем быстрее мы уедем отсюда, тем больше шансов найти следы и выбраться по ним из тундры. Разбираем кораль и грузим оборудование в вездеходы. Нас провожают Валя с Зоей, укутанные в традиционные меховые комбинезоны – кэркеры. Рукава у ребёнка полностью зашиты, чтобы внутрь не попадал снег. Из-за этого Зоя похожа на маленького медвежонка.
Система ценностей путешественника – чувствовать себя везде, как дома. А для этого нужно вести себя так, точно ты один из окружающих. Без оценки тех, у кого ты в гостях. Делать это непросто, слишком отлична трудная жизнь оленеводов от привычной нам. Несколько дней, проведённые с ними в горах, позволили мне лишь немного прикоснуться к традициям и быту коренных жителей далёкой чукотской земли. Для них самих же это привычные будни, и после пары дней отдыха в посёлке оленеводы вновь отправятся в тундру продолжать корализацию в других бригадах. Снова исчезнут они на своих вездеходах в снежной пустыне, как одинокие мореплаватели. Я же снова сажусь на мотоцикл и выезжаю на замерзшую реку Колыма, чтобы добраться до Якутска. Продолжение следует...
С каждым днём солнце всё дольше задерживается на небе. Полярная ночь переходит в полярный день. Только с помощью незаходящего солнца весна может отбить себе немного тепла у вечной мерзлоты. Но солнце по-прежнему не способно растопить снег. Днём морозы стоят на отметке 25-30 градусов. Заправив мотоцикл от снегохода оленеводов, выезжаю на ледовую трассу, чтобы продолжить свое путешествие в надежде проехать зимник Арктика вдоль замерзшей реки Колыма в Якутии.
Республика Якутия является одним из самых больших, изолированных и труднодоступных регионов мира. Основная часть огромной территории республики не имеет круглогодичного дорожного сообщения со столицей в Якутске. Здесь, как нигде, знают, что такое зимние дороги. Около половины всех дорог Якутии являются сезонными. Я собираюсь добраться на мотоцикле до Якутска, проехав самый протяжённый зимник республики, длина которого 1500 км. Дорога «Арктика» связывает между собой отдалённые посёлки вдоль реки Колыма и соединяет их на время зимы со столицей региона в Якутске.

Зимник начинается в посёлке Черский недалеко от берегов Северного Ледовитого океана, затем выходит из Заполярья и пересекает горную систему хребтов, заканчиваясь на знаменитой Колымской трассе рядом с поселком Усть-Нера. Прогноз погоды даёт мне кратковременный коридор без пурги. Чтобы успеть в него, придётся проехать за один день 420 км до посёлка Андрюшкино, оставив позади самый ветреный участок дороги, который уже скоро начнёт заметать. Столько километров за один день мне ещё не приходилось проезжать. Со средней скоростью 30 км в час, 420 км я буду ехать не менее 15 часов. Нужно хорошо подготовиться. Мотоцикл не будет глушиться весь день, необходимо дополнительное топливо. Кроме запаса, который везу с собой, я надеюсь добыть бензин по пути в посёлке Колымское. Перед выездом чищу бензобак. Внутри, стуча о металлические стенки, в бензине плавают кусочки льда из замёрзшего конденсата. Только полная смена топлива помогает избавиться от воды на какое-то время. Мотоцикл готов, закупив продукты, выезжаю на лёд зимней дороги.
С дороги пейзажи выглядят не так впечатляюще. Скудная растительность лесотундры и отсутствие гор делают этот участок не только визуально скучным, но и опасным. Ветра гуляют здесь чаще, чем в других местах на зимнике «Арктика». Метели запечатывают дороги. Водителям по несколько дней приходится ждать, пока пробьются к ним дорожники на тракторах. Всюду видны забитые снегом колеи – следы водительских мучений. Быстро гаснет день. Землю окутывает тяжёлый неподвижный холод. В сиреневом закате виднеется дым над посёлком Андрюшкино. Посёлок стоит на берегу извилистой реки Алазея. Как же трудно живётся здесь людям! Летом всю территорию вокруг затапливает водой, и посёлок становится островом, оторванным от цивилизации многочисленными болотами и озёрами. Только в бассейне Алазеи расположено свыше 20 000 озёр. Зимой здесь часто свирепствует сильнейшая пурга, вынуждая людей неделями не покидать дома. Но всё равно люди не хотят покидать посёлок, ведь это дом, выбранный их предками.

Дорог в посёлке почти нет. Большинство направлений – это лишь накатанные снегоходами колеи. Проваливаясь колёсами в снег, с трудом продираюсь к зданию котельной, ориентируясь на дым из трубы. Темнеет. Сегодня 8 апреля, день моего рождения. Впервые я провожу его так далеко от дома. Люди здесь живут оленеводством, рыболовством и поиском бивней мамонтов, сохранившихся в вечной мерзлоте. Трудно представить более сложные условия для жизни. Поэтому у местных жителей чаще проявляются отзывчивость и взаимовыручка. Не потому что люди здесь какие-то особенные, скорее среда делает их чуточку лучше, чем в более удобных для жизни районах. Мотоцикл поставили в тёплую котельную, обогревающую посёлок. Меня поселили в небольшую школу. В таких обстоятельствах становишься счастливым, радуясь самым простым условиям. И чем дом скромнее, тем яснее чувствуешь, как важно иметь кров для защиты от суровой природы.
В Андрюшкино, как и во все небольшие якутские посёлки, где отсутствуют заправки, завозят только тарированный бензин в ёмкостях по 40 литров. Местные позаботились о путнике. Утром на котельной меня ждала канистра с топливом. Заправившись, еду в город Среднеколымск, единственный город на реке Колыма. Дорога проходит по болотам. Дорожники пытаются срезать кочки до основания, но замёрзшая почва тверда, как камень. С облегчением встречаю каждое озеро, поверхность сразу спрямляется в ровную ледовую гладь. Жаль, что сотни метров по льду проносятся очень быстро. Но и озёра таят в себе опасности в виде наледей с открытой водой, выдавливаемой со дна и еще не успевшей замёрзнуть. Если по озеру движения нет, дорога обходит его вокруг по кочке.
Посёлок Сасыр расположен на берегу реки Мома. Подъехав к реке, останавливаюсь в недоумении. От одного берега до другого река заполнена наледью, по которой течёт вода. Наледь, или по-якутски «тарын», очень распространённое явление в области вечной мерзлоты. Река промерзает до дна, вода под давлением льда выдавливается на поверхность. Тёмным зловещим пятном ползёт она поверх замёрзшей реки. Место проезда перегорожено вмёрзшим в лёд грузовиком. Машина проломила наледь и заглохла в воде. Лёд тут же сковал колёса. Водитель ждёт трактор из посёлка, чтобы попытаться достать грузовик. Машины поменьше объезжают наледь выше по течению, там, где нет воды. Это и мой шанс. Но нужно торопиться, к месту новой переправы пробирается по лесу тяжелый грузовик. Если «Камаз» доедет раньше меня, он и там проломит лёд.
Как быстро наступает весна на севере! Термометр ночью всё ещё показывает 30 градусов мороза, а днём всё кругом тает, оседает снег, на склонах обнажаются камни. Выехав с зимника на Колымскую трассу, через 90 км сильно уставший, но счастливый въезжаю в посёлок Усть-Нера. После зимников Колымская дорога кажется настоящим шоссе, а неприглядные внешне колымские посёлки – центрами цивилизации. Усть-Нера — посёлок городского типа, расположенный в месте слияния рек Нера и Индигирка. Центр Оймяконского района. Как и большинство населённых пунктов вдоль трассы, строительство Усть-Неры в середине прошлого века связано с месторождениями металлов. И сейчас местные жители в основном работают на добыче золота.
Чем ближе к Якутску, тем оживленнее становится местность. На зимних дорогах, проложенных по рекам и замёрзшей тундре, не было ни грязи, ни пыли. Мотоцикл был идеально чистым, но стоило выехать на гравийную Колымскую трассу, как мотоцикл и одежда обросли толстым слоем грязного льда и пыли. Захожу в кафе, лёд на одежде и обуви начинает таять грязными лужами, и я вынужден обедать на улице. Вдоль дороги появляются ярко-зелёные пушистые сосны. Возвращение в Якутск из более северных широт воспринимается как приезд в тёплые края. Последним напоминанием о зимних дорогах становится ледовая переправа через великую сибирскую реку Лена, на берегу которой расположен город Якутск – столица восточной Азии.